Вернувшись на несколько лет вперёд,

И сгладив неизгладимые увечья

Серых дождей времени,

В посеченных ветром стёклах –

Всё ещё видеть свет.

Ставить свечи на корме корабля,

Идущего к северным льдам,

Остывая тихо в кают-компании

                                    без компании,

Набрасывать неудобную шубу на палубе,

И всё смотреть вдаль

В ожидании той точки,

Из которой лежит кратчайший путь к Югу.

Терять календари перед праздниками,

Чтобы не испытывать стеснений перед вопросом:

«А почему нет?»

А почему?

А почему – да?

Ехать на край света ради дороги,

И минуту постояв у обрыва,

Даже не удостоверяясь в том,

Что за ним точно нет ничего –

Спешить в обратный путь, опять же ради пути.

Боясь остановиться – бежать,

Хоть и не зная, вперёд ли, назад ли.

Притягивать повороты, заглядывать за угол,

Красться туда, где ничего не ждёт,

И ждать.

Ожидание – проверка на вшивость.

Вот только пройти её не возможно:

Всё равно жизнь – перебежка от срока к сроку.

Записывать сны в надежде на то, что не сбудутся,

Хотя так они запоминаются лучше,

Но всё же надеяться, что память –

                                 не руководство к действию.

Но всё же надеяться…

Просеивая прошлое и настоящее –

Путаться во временах

                                 и падежах

(Падения с высот некоторых временных рамок

крайне опасны)

И, будучи застигнутым за раздёргиванием штор

И срыванием гардин –

Верить, что ей так тоже нравится;

Верить, что она будет счастлива.

Верить, что она будет.

Вопрос: «А разве ты не любил никогда?»

Вызывает даже не недоумение, а

Усиленную работу памяти,

Которая мастерски перебирает моменты,

Как заправский библиотекарь – карточки в картотеке, -

Всё же трудно не найти

Её – лёжа на гипотенузе

И зная, что катеты прошлого и будущего

Пересекаются под прямым углом,

Нашим общим углом зрения.

20.12.2011, 23:34.

Сегодня город наполнился светом

из узких церковных окошек:

рисунки решёток на стенах, тротуарах.

И город как ветлы – коричнево-голый, но мягкий.

Свет звонко разносят пустые трамваи,

невидимых улиц собой заполняя пустоты.

И ветер проулков поёт тишиною.

Сегодня же город становится старше,

хоть белят бордюры

и сор в уголках не зазорен –

на ровно одну весну.

Костёр маяка не погашен;

и воздух просеян зелёными всходами зёрен;

и пёс на тротуаре так мягко уютно уснул.

А голуби тихо читают весны заговоры,

и в неуклюжем запутанном танце,

стелют павлиньи хвосты.

А солнце хватает с улыбкой за ворот

и смотрит в глаза

а мы отвечаем, что мы пред весною чисты.

Вербное воскресение

Что, снова пылают пожары прошлого?

Снова здания падают,

             как подкошенные;

Сны грозою пытаются смыть

Всё, что брошено,

         что оставлено?

И по стенам текут цветы –

                  расплавлены

Временем, словом, звездою

                  отчаянья.

И глоток заставляет давиться

                    крепким 

                    чаяньем

         простого тепла,

двадцати четырёх часового

                 чая.

Шум воды, в объективе – молнии;

отраженья в глазах – 

фейерверками искр 

             полные…

В душе – лишь просторы

              гиперборейские;

А небо горит, как помпейское,

И свет отражается в каплях

       Слепого 

дождя

И - солнце над городом…

*Построчная разбивка (с) Krajzer

22.03.2011, 13:51