Мы превратились

                       в слёзы восковых фигур,

сгустились 

                 краски обветшалых дней – фактур

увы не бархатного свойства.

В глазах – ни капельки геройства,

актёр ведь – глупый самодур,

которому лишь снились

черты

           самоотверженного 

                                    сумасбродства.

Под мятным покрывалом запаха лугов –

Лишь мнут холсты, ломая тошно взгляды.

И кажется, что мир остыл,

ни казни, и ни милости не надо –

а лишь ползти,

и пресмыкаясь – ныть,

незрячими глазами жечь мосты,

забыв о крыльях, что шуршат над образами.

По тонкой струйке света не взойти

                                            от тяжести миров.

И невод запустив

                      украдкой в небо –

Вот так и промолчать, не сняв оков,

что так внезапно тяжелы,

                               и вновь –

не ждать и ждать, не верить веря,

забыв о страхе загнанного зверя –

так беззаветно броситься в траву,

навстречу сенно-солнечному свету.

И, как во сне, так на яву:

По лезвию бежать, держа за хвост комету.