город
Зелёная шпага
Я в городе услышал тишину:
На станции метро и возле дома.
А робкие деревья к ветру льнут,
И птичий голос – давешний знакомый.
Над временем скучают облака,
По светлым дням, по солнечной улыбке,
И зелень упирается в закат,
Теряя вдалеке свой контур зыбкий.
На севере неоновых небес
Блестят глаза расплакавшихся молний;
На южном небосклоне – Южный крест,
Идущим в небо, путь спешит напомнить.
А я держу мечту наперевес,
Заветной тишиною переполнен.
18.05.2012, полдень, у м. З-д им. Малышева
Над Полтавой
(взгляд с высоты человечьего полёта)
Где же она? Какова она? Как туда попасть?.. Казалось бы, она близка, но во времени ли, в пространстве ли? Никто не знает где этот город. Никто не знает, как туда добраться. Может быть она так мала, что её не отмечают на картах? Или так велика, что больше всего на свете – как будто любовь…
По этой земле не пройти – лишь лететь над ней, разводя руками струи солнечного света, которые держат на плаву так же, как и морская вода. Но что же это за город такой – не на Днепре, не на Донце, не на Дунае? Нет такого периода истории, которому бы соответствовала история этого города, который помнит гетманов наперечёт, но не знает ни одного из них, потому как город может узнать человека, только встретившись с ним во сне. Гетманы приходят к нему наяву и сейчас, в разных образах, но он не может видеть их, равно как и всех великих полководцев, побывавших на этой земле.
И так ненавязчиво здесь ощущение Отечества – всегда острое в своей определённости, категоричности. Так органично читаются русские буквы в украинских словах, а слышатся русские слова, сказанные по-украински. И к этим ощущениям до сих пор примешивается что-то красное, тянущееся за городом, как за человеком тянется его невидимый, не изведенный эволюцией, хвост.
Своей не видимостью, она как будто провисает на мокрой простыне где-то, неизвестно где, между другими, реальными городами. И держит её то, что держит ещё два наших города, города нашего Трёхградья – Харьков и Киев – это золотые купола над городским холмом – парящего низко над городом древнего монастыря и самой высокой колокольни.
Возможно Полтава находится там, где у человека находится сердце, но, в таком случае, если Харьков – разум, то уж никак не хочется обидеть Мать городов русских именуя его желудком, хоть Киев и поглощает, и переваривает всё на своём историческом пути. Посему наиболее вероятным местоположением этого города является до сих пор не изученный, неизвестный орган вблизи солнечного сплетения, там где у человека располагается душа.
Полтава – это благодатный дождь до и после всего. Полтава – это колокольный звон, который идёт из сердец и воплощается под куполами колоколен и струится во всех направлениях – как тепло от костра. Полтава держит нос по ветру и летит на всех парусах, держа всегда курс на солнце, которое вращается вокруг Земли.
Душа этого города – это беззвучное броуновское движение: от улицы к улице, от дома к дому, от одних счастливых глаз к другим. Здесь можно смотреть вдаль и при этом оставаться неподвижным. У этого города нет крыльев и поэтому он летит как облако, не дающее дождя. И поэтому он – в небе и на земле одновременно.
Этот город – рупор тишины. Полтаву можно обойти за день, если лететь, или бежать так быстро, что взлетаешь на каждом шагу. И так происходит потому, что в тишине всё движется значительно быстрее, тишина и рождается мгновенностью движений. Полтава – полёт…
Полтава – ещё один город, об отъезде из которого сожалеешь, добравшись домой. и всё же – знаешь, что он остаётся всегда там, где он есть, а равно, что его нет нигде.
17.04.2012, 11:01
Азбука Морзе
Даль, как бумага,
запорошена
многоточиями
Я с мышиной отвагой,
завороженный
междустрочиями,
Уплетаюсь в простор,
где смешны направленья.
Выплетаю простой
узелок параллелями.
Ты – грохочешь трамваями,
перекрёстками,
мостовыми гремишь;
Я – скрываюсь, бывает,
перед звёздами,
когда сны ворошишь.
Замолкает свеча,
и горит без движения.
Недостаток плеча,
будто обморожение –
Не опереться,
чтоб рассыпаться
червоточинами…
Тело бумаги
пересыпано
многоточиями…
14.04.2012, 04:15