Когда тоска грозит достигнуть своего апогея и превращается в безволие, наступает время рассказать тебе всё. Нет, я не включу сейчас нам с тобою грустных музык, и не зачитаю грустные стихи: ведь в таком случае кто-то может заплакать и дальнейший разговор потеряет смысл.

Когда я уходил сегодня от тебя, я думал забрести куда-нибудь на край города так, чтобы плохо себе представлять, как добраться домой. Так хочется на край света, к обрыву, к концу земли – послушать восходящий из бездны ветер и оставленное далеко позади пение птиц. Но этого нет: ни обрыва, ни ветра, ни пения. Я хотел идти далеко-далеко, но внезапно свернул в подземный переход, где безлюдно почему-то, как никогда. До моего плеча дотронулись:

– Слышишь, Братишка, помоги – не за что домой доехать…

Я достал бумажку, и с окаменелым лицом вручил подошедшему.

– Спасибо тебе большое, – прозвучала неслыханная вежливость хулигана.

– Какой я тебе "Братишка"!? – голосом, полным отчаяния, отозвался я.

Толпа вернулась на свои места и скрыла меня от глаз хулигана. Я был разбит. Знаешь, что я хотел сказать тебе? Нет, не сегодня, – всегда?.. Нет, я этого больше никогда не скажу. Ведь ещё пару дней назад ты давала надежду. Нет, не мне, мне она уже не нужна. Ещё одна надежда погубила бы меня…

Я ведь тебя почти уже не люблю: я выключил в себе это чувство ещё очень давно, как выключают нагревшийся чайник. Но мне всё-таки дорог ещё каждый твой день. Почему именно теперь мы стали ближе? Да, слава Богу, мы всё ещё безгранично далеки, но всё же – ближе, чем когда я разрешал себе тебя любить. 

И как же мне избавиться от этой темы! Ведь я хотел рассказать тебе совершенно не об этом, да и об этом я должен был рассказывать не тебе. Зачем так получается, что мы все так связаны? Зачем вообще всё так получается? У меня, видимо, всё-таки нет любви, которую бы ты могла топтать. Не знаю, каково это моё чувство, но он для этого не пригодно. Но ты топчешь другую любовь… Вы оба друг друга топчите…

Я вспомнил про себя. Грустно об этом думать. Жаль, что не кому об этом рассказать, ведь из-за этого приходиться топить горе в горячей воде.

Что? Тебе пора идти? Ха! Да я вообще не понимаю, зачем ты слушала все эти бредни!..

Пойдём, я тебя провожу.

… Он опять нервно смеялся, был то ли расстроен, то ли простужен. Разговор получился бессмысленным.

Оставьте цветы себе,

Вам ведь приятен запах!

Мечты помогите мне

Раздать в пользу нищих и слабых.

Желаний моих года

Я выброшу сам – в мусор.

Закрою твои глаза –

Мои устремленья грустны.

..............................................

И вещи ничтожные пусть

Горят где-то там с поездами.

Из пушки ядрами грусть

Спущу и останусь с вами.

Оставлю себе лишь память

О будущем и о вчерашнем.

Вода мой отточит камень

И смоет песок всегдашний.

                       Серёге, Coma

Зачем дарить ненужные аккорды,

Зачем свой голос в ноты облачать,

Если читая – он свободный, гордый?

Слушаю, и с первых слов звучат цвета,

Рисуются картины бывших строчек

Я буду слушать пока не станет там на севере светать

– Общаемся с тобой посредством ночи.

А днём я буду жизнью засыпать,

Мечтать о сладком растворимом кофе.

Но солнце будет мне лучи ссыпать,

И – из них буквы, из которых – строфы.

Зажженный, с бумажным факелом стихов

Я к вечеру иду на встречу,

На встречу к звукам твоих тихих снов,

Ни кем из жизни не замечен, не излечен.