(заметка в газету)

(сюр.)

Обособленность этого города, хоть и являющегося неотъемлемой частью Харькова особенно очевидна не только если плохо знать окраины столицы. Могу поспорить, окажись вы в центре города хазар внезапно, вы не догадаетесь, что вокруг, в непосредственной близости, лежит еще больший, совершенно другой город с совсем иной, земной историей. Даже те, кто бывал в Итиле или Семендере могут ошибиться, ведь с виду это обычный маленький городок, застроенный в середине прошлого века.

Вообще, наверное, не удивительно, что город хазар находится именно в Харькове. Только здесь тайный город забытого якобы навеки народа может существовать открыто. Город хазар располагается в черте нашей столицы практически в том же месте, где у человека находится разум. Это место так же обособлено в Харькове, как в человеческом теле обособлена голова. Здесь и находится последний и единственный город разбросанного во времени и пространстве народа, народа, де факто не существующего даже в своем единственном городе. Да, да, вы не ослышались: если вы спросите здесь кого-нибудь о хазарах, вам ... в лучшем случае ничего не ответят.

Определить существование тут хазарской столицы могут помочь только лишь незримые, недоступные простым органам чувств, свидетельства. Это под силу только очень зоркому оку ловца, вооружённого даже не столько историческими познаниями, сколько зовом крови, с незапамятных времён текущей в его жилах.

В древних источниках говорится о том, что последний город хазар будет находиться на краю земли. Надо сказать, и это условие здесь соблюдается в точности. Город находится как раз между лесом и обрывом, при чём лес окаймляет его с юга и запада. На северном краю – краю города и мира – стоит маленький театр, а на восточном – церковь. Кстати, так очевидным становится решение извечного спора о хазарской вере: ни синагоги, ни мечети в городе хазар нет. В городе есть свои школы и Университет, но, к сожалению, пока нет метро.

Ощущение того, что здесь есть что-то помимо того, что видно невооружённым взглядом не покидает путника с того момента, как он попадает в город хазар. Вечерами над городом в любое время года можно увидеть северное сияние – в память о давнем стремлении этого народа расширить свои владения на север. А по утрам на купола единственной церкви в этом городе льётся рассвет.

Скрежет песен

                       по старой пластинке сердца:

Заедают, песочат протяжный звук.

Не уместен

                       здесь отзвук пустых инерций,

Что стекают на клавиши с пальцев рук.

Вечереет

                       огни наполняют душу

Теплоты мёдом, сладостью слабых дум.

Окна тлеют:

                       смотри в тишину и слушай,

Как секунды дождём по стеклу бегут.

Засыпает

                       зима с граммофонным скрипом,

Между храпом стихи бормоча во сне.

Исчезают

                       снега, а на струнах скрипок

Ноют звуки, просясь на концерт к весне.

05.03.2012, 22:04:28

Вернувшись на несколько лет вперёд,

И сгладив неизгладимые увечья

Серых дождей времени,

В посеченных ветром стёклах –

Всё ещё видеть свет.

Ставить свечи на корме корабля,

Идущего к северным льдам,

Остывая тихо в кают-компании

                                    без компании,

Набрасывать неудобную шубу на палубе,

И всё смотреть вдаль

В ожидании той точки,

Из которой лежит кратчайший путь к Югу.

Терять календари перед праздниками,

Чтобы не испытывать стеснений перед вопросом:

«А почему нет?»

А почему?

А почему – да?

Ехать на край света ради дороги,

И минуту постояв у обрыва,

Даже не удостоверяясь в том,

Что за ним точно нет ничего –

Спешить в обратный путь, опять же ради пути.

Боясь остановиться – бежать,

Хоть и не зная, вперёд ли, назад ли.

Притягивать повороты, заглядывать за угол,

Красться туда, где ничего не ждёт,

И ждать.

Ожидание – проверка на вшивость.

Вот только пройти её не возможно:

Всё равно жизнь – перебежка от срока к сроку.

Записывать сны в надежде на то, что не сбудутся,

Хотя так они запоминаются лучше,

Но всё же надеяться, что память –

                                 не руководство к действию.

Но всё же надеяться…

Просеивая прошлое и настоящее –

Путаться во временах

                                 и падежах

(Падения с высот некоторых временных рамок

крайне опасны)

И, будучи застигнутым за раздёргиванием штор

И срыванием гардин –

Верить, что ей так тоже нравится;

Верить, что она будет счастлива.

Верить, что она будет.

Вопрос: «А разве ты не любил никогда?»

Вызывает даже не недоумение, а

Усиленную работу памяти,

Которая мастерски перебирает моменты,

Как заправский библиотекарь – карточки в картотеке, -

Всё же трудно не найти

Её – лёжа на гипотенузе

И зная, что катеты прошлого и будущего

Пересекаются под прямым углом,

Нашим общим углом зрения.

20.12.2011, 23:34.